"Book of Kells" с орнаментом. Англосаксонская работа VIII в.

Воспроизведено по изд.: Хроника христианства. - М.: ТЕРРА, 1999. - 464 с.

Видение Креста

Вот, я поведать хочу
сокровенное сновиденье,
мне же середь ночи
оно явилось,
когда почили
словоречивые на постелях:
будто, вижу, вздыбается
в поднебесье древо,
Креста, блистая,
восстало в зареве
дивное виденье,
оно одето было,
знамение, златом,
знатные каменья
окрест на земле играли,
и еще была пятерица
на ветвях самоцветов;
воинства ангелов,
безгрешных от сотворения,
смотрели на Крест Безвинного,
взирали с радостью
и духи праведные,
и люди с земли,
и все во вселенной твари.
То было дерево победное,
я же, бедный, ничтожен;
смотрел я, грешный,
на этот Крест ликующий,
лентами опеленутый,
благолепием осиянный,
позлащенный щедро,
уснащенный каменьями, —
чудесное виденье
дерева Господнего;
но сквозила, я видел, в злате
злыми людьми пролитая
в старопрежние годы, грешными,
кровь Господня, омывшая
Креста Его правую сторону, —
и стал я духом печален,
в страхе представ прекрасному:
то красным оно показывалось,
то горело иным покровом,
либо кровью было омочено,
обильно облито влагой,
либо златом играло и самоцветами.
На постели простертый,
телом скорбный и духом,
глядел я долго
на дерево Искупителя,
но не скоро оно, не сразу
стало сказывать, я услышал,
древо наипрекрасное;
Крест измолвил:
Давно то было,
как срубили меня
на опушине леса —
все-то я помню, —
подсекали насильники под корень
комель мой и меня уносили,
и поставили себе на потеху,
своих преступников понудили пялить,
а потом на плечах меня мучители
взволочили на холм, воздвигли
и вкопали меня, и обступили;
Искупителя тогда я увидел:
Он спешил, герой нестрашимый,
шел взойти на мою вершину.
И не пал я — не спорил
с Господней волей, —
не посмел я преломиться,
хотя место окрестное
кругом содрогалось,
и врагов под собою
я погрести хотел бы,
Но, стойкий, не шелохнулся.
Тогда же юный свои одежи
Господь Вседержец сбросил,
добротвердый и доблестный,
всходил Он на Крест высокий,
храбрый посередь народа
во искупление рода человеческого;
Он прильнул ко мне, Муж, и я содрогнулся,
но не смел шевельнуться, не преломился,
не склонился тогда я долу,
но стоял, как должно, недвижно,
крестным древом
я воспринял Небесного
Государя-Владыку,
долу я не склонился;
прободили меня чермными гвоздями,
и поныне дыры остались
от мучителей злочинные раны,
но смолчал я тогда перед врагами;
надо мной и над Мужем они глумились,
весь промок я Господней кровью,
текшей справа из-под ребер,
покуда храбрый не умер.
На холме том немалую
муку принял,
претерпел я пытку,
распятым я видел
Господа Горнего;
тут мга набежала
по-над земью, застя
зарное сиянье
Тела Христова,
тень подоблачная
мглой налегла,
и все во вселенной твари
о Пастыре возопили:
Господь на кресте!
Но пришли издалека
люди к Нему,
ко Владыке радетели, —
все-то видал я, —
и тужил я тогда и сокрушался,
но мужам этим на руки я склонился
с великой кротостью и смиреньем:
они брали Господа Всемогущего,
подымали Государя от страданий
и меня покидали ратники,
и томился я, омоченный кровью,
и гвоздьми я был весь изранен;
положили они Мужа изнемогшего
и Ему же в изголовье встали,
на Владыку Небесного глядели,
но недолго Он там покоился,
изможденный страдой великой:
стали делать Ему гробницу,
под Его убийцей в белом утесе,
в камне вырубали могилу,
опустили Всепобедного Бога,
погребальную воспели песню,
возгрустили в предночных потемках
и пустились в путь обратный,
в голос плача о Господе Великом;
и всего-то никого с Ним осталось,
только мы на холме
немалое время
слезы лили;
вдали затихли
голоса воителей;
души обитель,
Тело остыло.
Тут стали недруги
на земь нас ронить —
мы познали муку;
зарывали нас в ямовину,
но проведали обо мне
слуги Господни...
…………….
знатно меня украсили
златом и серебром.
Теперь же, муж возлюбленный,
ты можешь услышать,
какая печаль вначале
со мной случилась
и что испытал я, —
настало время:
теперь меня величают
всечасно и всюду,
люди на земле,
и все во вселенной твари
предо мной склонились,
ибо много на мне
Сын претерпел Господен,
и теперь я великосильно
возвигся под небосводом,
и вот: уврачеванье
несу я всякому,
чье сердце благоговеет.
Обращенный к отмщенью,
отвращенье внушал я людям,
когда-то на мне страдавшим,
но преподал я словоречивым
дорогу праведную,
направил их к истине.
Вот! и меня возвысил
Вождь престолов,
древом среди деревьев
избрал Небовладетель,
подобно как Богоматерь,
сама Мария,
Могущим Господом
из других избранная,
была возвеличена
пред племенем женским.
Внимай же всему усердно,
муж возлюбленный,
дабы сам ты
словесами своими
для людей поведал бы виденье
этого дерева славы,
на коем Господь
искупал, Всесильный,
все прегрешенья,
людьми свершенные,
и страдал Он по давней
вине адамовой.
От смертного сна вкусил Он,
но восстал Он снова,
Господь-Искупитель,
на помощь людям;
вознесся на небо,
но снова на земь
сюда придет Он,
чтобы людей исповедывать
в день Суда,
Всевладетель,
Бог Небесный,
с Ним же будут и ангелы,
когда на Суде Он станет
судить, Власть Имущий,
всех и вся,
ибо сам Он
в жизни быстропрошедшей
стяжал это право.
И никто же
не сможет не устрашиться,
слыша слово,
когда Всевластный спросит,
толпу испытывая:
во имя Господне,
где же здесь человек,
кто же по доброй воле
примет страшную смерть,
как Сам Он на крестном древе;
и они устрашатся,
и решить не смогут,
как им стать,
Христу отвечая.
Но пустится в путь
без опаски тот,
кто на сердце носит
знак всеславный,
ибо чрез крестное древо
обрящет душа
от земли отдаленное
желанное Царство
Небесное, где пребудет
с Богом вечно”.
Сотворил я на Крест,
радуясь духом,
великую молитву;
там, перед ликом его,
из людей был один я;
и душа из груди моей
отлететь хотела;
посетило меня
благоутомленье;
но желанна была мне
радость, что я по праву
к этому древу победному
прибегать могу,
от других людей отдалившись,
почитать его неустанно.
У Креста я ищу защиты
в этой жизни,
и жаждет сердце
утоленья в молитве;
на земле не осталось
покровителей у меня,
но в обитель горнюю
прочь от радостей дольних
они направились,
и с Отцом Всевышним
в Царстве Его Небесном
все веселье вкушают,
я же в сердце моем
что ни день ожидаю,
когда же Господне Древо
Креста Святого,
здесь мне представшее,
меня избавит от прозябанья
в этой быстропреходящей жизни
и в то возьмет меня место,
где внимают блаженные
на небесах веселью
и сами, слуги Господни,
по праву празднуют
радость вечную,
и там меня оставит,
и там я стану
сладость блага
вкушать во славе,
со святыми обретаясь.
Мне заступником
да будет Бог,
скорбевший о людях
на крестном древе:
грешного человека
искупил Господь
и обитель ему небесную
даровал навечно;
и явилась надежда,
а с нею слава и благо
тем, кто в пламени мучился:
из битвы с победой
Сын Божий вышел,
Благой и Могучий,
Он в Царство горнее
вступил, в Господни владенья,
с толпою душ спасенных,
Владыка Вседержец,
ожидаемый ангелами
и всеми святыми,
и теми, кто на небе
Всевластному славословил,
во славе пребывая,
Богу небедному
в Его обители.

 

По изданию: Древнеанглийская поэзия / Подг. Изд. О. А. Смирницкая, В. Г. Тихомиров. – М.: Наука, 1982. – с. 81-90.


Наши партнеры:


Наши партнеры:

Скандинавские древности

 


 
©Центр Религиоведческих Исследований "Этна"
Последнее обновление - 22 февраля 2010 г.
Упельсинкина страница