Христос и Сатана

(кодекс Юниуса)

Плач падших ангелов

1.

Знает то всяк, на земле живущий:
Небес государь велик и всеславен –
Закон и границы он миру поставил,
Светил небесных ход он устроил,
Земли и скалы воздвиг недвижимые,
Дал морю наказ, океану бескрайнему –
– Пусть омывает тверди пределы;
Рекам – чтоб воду земле приносили;
А облакам – поля орошать бы.
Внешнюю бездну повелитель объемлет
Над Миром Срединным лежит его право.
Взирает царевич с небес высоких
На основанья земли и моря.
От взгляда его ничто не укроется
Капли дождя многомудрым исчислены –
Не падет безведанно да не единая.
Отмерил время до дня и часа
Сколько стоять чертогу земному.
Время покорно святому владыке –
Духом Святым, незримым витязем,
Расчистил долины на лике земном
И горы воздвигнул великогордые
За шесть дней кратких свершилось деянье.
И кто может вникнуть умом пытливым
В тайны срединного мирозданья?
Кто, кроме Бога, все сотворившего?

Доброподатель, даритель радостей
Создал Адама из праха земного,
Род человеческий, смерти подвластный.
После того род великий он создал –
Ангелов гордых, дружину небесную.
Но много нашло кончину бесславную:
Верность забыли, сердцем воскичились,
Черные мысли на ум приходили:
Впору б самим стать небес владыками,
Славой облечься, лишь богу приличною.
Доброту государеву презрели неверные
И горький удел обрели в наследие:
Пламя адское, бездна темная
Теперь их вотчина на веки долгие
Вместо высоких чертогов небесных,
Славных пиров у властителя милого.
Но вечная мука судилась предателям,
Темница бездонная, ненасытимая.
Справедливая казнь заслужена, тяжкая,
И мера ее лишь владыке ведома.

Тут голос возвысил клятвопреступник,
Изрек слова диавол, горечи полные:
«Утрачена нами слава былая,
Дом наш мрачен, огнем объятый,
Смертной отравой устелена горница.
Близок конец уж, нам уготованный:
Горе горькое, плач безутешный –
Не слава былая, не радость застолий
В чертогах небесных, златоукрашенных.
Знали мы радость пред ликом властителя,
Во славу Ему пели песни веселые
Во дни былые, богатые радостью.
Но слава наша ушла безвозвратно,
В небесной дружине другие уж витязи,
Словом и делом господину верные.
Мне же за сердце многонадменное
Вечный удел – оковы тяжелые».

Тут отвечали ему товарищи,
Помыслом грешны, цепями скованы:
«Лживою речью нас склонил ты
Бросить спасителю службу верную.
Мыслил ты, будто силу имеешь
Над небом высоким, престолом Божиим
И миром срединным, людей обителью,
И править достоин государевой вотчиной
Более Бога, владыки исконного.
Но ты побежден, повержен, сильный,
И связан крепко оковами пламенными,
И мы с тобой твою скорбь разделяем.
Прельщены были словами красными,
Ныне же лик твой противен товарищам».

Так говорили слова печальные
Стоном, не голосом, ангелы падшие.
К вождю говорили, навеки поверженному.
Христос многохрабрый поверг их дружины,
Радости отнял от клятвопреступников.
Лишились злодеи сиянья славного
Надмившись без меры сердцами высокими.
Утрачены ими былые радости,
Чертог их – темница, горящая пламенем.
Бледные ликом, красы лишенные,
Скитаться по мрачным бездны просторам
Им суждено за деяния злые.

2

Молвил тут снова дух-злоначальник,
Мукою огненной снова терзаемый,
Радости прежней в речах его не было.
Черный от пламени копий отравленных,
Слово сказал, слезами окроплено:

«Ангелом был я, господним воителем,
Радости знал я пред ликом всевышнего,
Вместе со всею дружиною верною.
Но в сердце явились думы темные.
Свергнуть решил королевича юного,
Владеть восхотел государевой вотчиной
Вместе с дружиною, мне лишь верною.
Но не судилась победа воинству,
И наш удел – эта бездна страшная,
Тяжко проклятье, что нами заслужено:
В недрах земли темница глубокая.
Речей моих спешно послушавшись,
Оставили вы отчизну милую,
Дом славный свой ради бездны темной.

Ушла навеки слава былая,
Не будет более в чертоге высоком
Медопитья веселого средь ангелов гордых,
Духом высоких вкруг вождя доброславного.
Канули дни веселья беспечного
И не пустят нас на застолье желанное
К воинам доблестным, числом великих.
Стали врагами мы государю.
Не выбраться нам из пучины пламенной:
На страже стоят свирепые чудища,
Драконы и змии, видом страшные,
Помощь они не окажут изгнанникам.
И нам от мучений укрыться некуда.
Государевой славой блистали мы , помнится,
И дни были светлы для гордых ратников.
Но свет короля не доходит в темницу
И солнце не бросит свой луч в эти бездны.
Сполна наказанье отмерено тяжкое.

Славой великою был облечен я
Пока не попал в немилость властителя,
За грех мой изгнан в пучины адские,
Себя погубив и соратников верных.
Но, иногда покидая темницу,
Земли пределы хочу обойти я,
Увидеть княжества, их славных правителей,
И вас навестить в горьком изгнании,
Кто мой удел разделить решился.
На прощение державца победного
Мы уповать не можем более.
Нечего падшим идти с повинной,
Милость просить у победителя.
Не даст государь нам звания прежнего,
Не посадит в застолье на место почетное.
Сын государев в славу облекся,
Сильный, царит над отцовской вотчиной.
Мне же судьба – скитанья долгие –
Удел изгнанника, бесславный, безрадостный.
Навек потерял я былых товарищей,
С кем вместе делил походы и пиршества.
Стали врагами друзья вчерашние
Поднял копье я на Всевышнего,
Престол господский стяжать желаючи».

Продолжение

© В. Заславский, перевод, комментарии.
Оригинальный текст: http://www.yorku.ca/inpar/Christ_and_Satan_Kennedy.pdf