Наши партнеры:

Скандинавские древности

 

Эдвард Зелнер

Душевная дружба в раннем кельтском монашестве  

Термин «анамкара» знаком ирландцам. Это древняя концепция «друга души», который выслушивает тебя, любит, понимает и наставляет. В этой статье Э. Зелнер говорит об историческом происхождении отношений с анамкарой. Он возвращает нас к отцам-пустынникам, правда, кельты наложили свой собственный отпечаток на эту идею.

Одна из древнейших и творческих церквей, ранняя кельтская церковь существовала в века, предшествующие богословскому и политическому конфликту, трагически разделившего христиан. Эта ранняя кельтская церковь, существующая довольно самостоятельно от Рима с пятого по двеннадцатый века, создала большое разнообразие церквей в таких местах как Ирландия, Северная Англия, Корнуэлл, Уэльс, Шоталндия, Британия и Остров Мэн. Хотя эти церкви никогда не были административно объединены, но они переживали опыт большой степени единства между собой, через их монашеский уклад, семейные и дружеские связи, уважение к женскому руководству и общему духу. В этой ранней кельтсткой церкви, личность, которая действовала как учитель, исповедник или духовный руководитель была названа уэльцами periglour (or beriglour), а ирландцами и шатландцами – анамкара (anamchara), что значит «друг души», «душевнй друг». Этот тип служения, в конечном счете, ассоциировался в западной церкви главным образом с мужчиной-священником, рукоположенным в духовный сан. Но в ранние дни кельтской церкви такие взаимоотношения были открыты также мирянам и женщинам. История о Св. Бригид из Килдара, найденная в рукописи начала IX в. Martyrology of Oengus the Culdee свидетельствует о важности анамкара:

Молодой клирик общины Ферн, приемный сын Бригид учтиво навещал ее. Он часто обедал с ней в столовой. Однажды после причастия она позвонила в колокольчик. «Хорошо, молодой священник. - сказала Бригид. – У тебя есть друг души?» «Есть», - ответил молодой человек. «Давайте споем ему панихиду», - сказала Бригид. «Почему?» - спросил молодой священник. «Потому что он умер, - сказала Бригид. – Когда ты доел свою порцию, я увидела что он умер». «Как вы узнали?» «Это было не трудно, - отвечала Бригид. – С того времени, как твой друг души умер я видела что пища лежит в твоем теле, а ты без головы. Иди, и ничего не ешь, пока не найдешь душевного друга, ибо каждый, кто не имеет друга души, как тело без головы, как вода в грязном озере – из нее ни приготовить, ни умыться – так и человек без друга души».

Эта история в контексте пищи с отсылками к смерти и воде, имеет символические ассоциации, которые большинство христиан распознавали. Это предполагает, что христианские кельты верили, что их душевные друзья были  решающими в человеческом кормлении и духовном возрастании, и что такое наставничество в отношениях, в итоге, относилось к дружбе с Богом.

Для лучшего понимания концепции душевной дружбы и ее значительности в истории христианской духовности, эта статья проследит две древние традиции духовного руководства, которые оказали величайшее влияние на возникновение анамкара, как еще одной формы духовного наставничества: аббы и аббатиссы ранних отцов-пустынников, и друиды и друидессы среди языческих кельтов. Эта статья исследует душевную дружбу в ранней кельтской церкви, отраженную в избранных историях святых, найденных в кельтских житиях... Как становится очевидно, и пустынножители и кельтские христиане, как написано в этих историях, утверждают ценность дружественых учителей, исповедников и путеводителей для личной целостности и обретения мудрости.

Исторические истоки: отцы-пустынники и руководители

... Независимо от мнений, как и где анамкара отношения начались, ученые согласны в одном - что ранние отцы-пустынники имели решающее влияние на развитие кельтов. Эти отцы-пустынники, в обоих - западной и восточной церквях - были в основном мирянами, кто оставил дома и путешествовал в пустынные регионы Египта, Сирии и Палестины в третьем, четвертом и пятом веках н.э. Многие из них, вдохновленные примерами пустынных старцев, таких как Антоний (251 - 356) и Пахомиус (292 - 346), хотели более подвижнического стиля жизни, где «воздух чище, небеса открыты и Бог ближе». Они начали жить одиноко, как отшельники, или вместе в общинах и, в конце концов, стали цениться как учителя молитвы и терапевты, исцеляющие духовные болезни, которые они назвали «грехами». Эти отцы и матери-пустынники, как уважительно и любовно их называли, инструктировали тех, кто пришел к ним не только за словом совета, но также приобщиться к духовностии, которой они жили. Принцип их был: «Будь примером, а не законодателем».

В житиях этих духовных лидеров (Hagiographies) и мудрых изречениях (Apophthegmata Patrum et Matrum), которые дошли до нас, есть две постоянно появляющихся, и как будто противоречивых характеристики: великая ценность дружбы, и одинаково сильная любовь к тишине и одиночеству. Есть много свидетельств в этих писаниях о человеческой теплоте, любви, уважении и истинной привязанности ранних путынных христиан друг к другу. Они тепло обнимали друг друга при встречах или перед отъездом. Они подтрунивали дружески друг над другом, и вместе с тем, серьезно обсуждали духовное продвижение, которое каждый постарался совершить. Они делили свои ежедневные труды, и раз в неделю вместе праздновали евхаристию. Многие из них называли друг друга друзьями, и корни этой дружбы - в имени Христа и памяти о Нем. Один из них, Авва Теодор сказал: «Позвольте каждому из нас отдать свое сердце другому, несущему Крест Христа». Эта отзывчивость для глубоких отношений привлекала других людей к ним, давала им мужество открыть свои сердца и исповедовать самые тайные грехи. Эта вместимость для дружбы и способность читать людские сердца стала основой действенности и старцев-пустынников, как духовных руководителей...

В то же время ясно, что эти духовные руководители, которые чтили дружбу, гостеприимство и сострадание, также ценили тишину и одиночество, даже когда они жили в монастырях. Такие предпочтения отражены в их глубокой любви к своим кельям - очень примитивным зданиям (по нашим понятиям) из камня, кирпича или дерева, которые они часто строили своими руками. В этих кельях находилась одна, иногда две комнаты. Некоторые из них строились за день, другие, более искусно сделанные, строились дольше. Некоторые располагались в совершенной изоляции, другие имели рядом соседние кельи. Некоторые из них не имели окон. Согасно Палладию (365-425) в его «Истории» (Lausiac History), Авва Макарий Александрийский жил в маленькой келье, что была «без окон», и говорят, что он просидел в ней, в темноте, весь на Великий Пост, он не мог в ней даже протягивать ноги. Другая его келья была более вместительная, и здесь он встречал тех, кто посещал его. В некоторых кельях, как у Джона Ликополиса, имелось окно, через которое посетители получали совет. Много духовной мудрости отцы и матери пустынники стяжали в своих кельях. Авва Мозес сказал младшему брату: «Иди, сядь в своей келье, и твоя келья научит тебя всему».

То, что являют истории об отцах-пустынниках, это то, что, несмотря на любовь к тишине, или вероятно именно благодаря этой любви, дружба имела особое значение для них. Культивируя безмолвие и некоторую степень одиночества, они также ценили дружбу саму по себе. Что еще очевидно из этих историй - это то, что их готовность открыть сердце друг другу распространялось на готовность к общежитию в одной келье. Есть множество примеров, в которых можно видеть, что кельи были населены компаньонами - случайными посетителями, только на визит, а иногда на всю жизнь.

Согласно Норе Чадвик в ее классической книге «Век святых в ранней кельтской церкви» анамкара был первоначально тот, кто, как спутник, делил келью другого, и кому тот исповедовался, являя конфиденциальные секретные аспекты жизни. Так, Чадвик сказала, что на кельтскую традицию духовного наставничества сильное влияние оказал пример отцов-пустынников, и что этот подъем анамкара в кельтских церквах может быть соотнесен с syncellus, «тем, кто делит келью» - в греческой православной церкви. Учитывая важность кельи в пустынной духовности, как месте, где человек встречает Бога и учится «всему», делит келью с другом души, можно сказать тогда - делит сокровенно себя, жизнь, сознание и сердце. Джон Кассиан (360-435), ранний посетитель пустыни, и один из тех чьи работы принесли большую популярность пустынной духовности среди христианских кельтов, делил свою келью в Вифлееме со своим другом Германом. Вообще такая практика общежития на востоке в течение IV века осуждалась монашеским уставом, возможно из страха что такая интимность может привести к гомосексуальному поведению. В своих «Конференциях», однако, Кассиан определяет дружбу как союз личностей, объединенных общежитием. Эта связь между друзьями, он сказал, неразрывна: «Это - я говорю, - то, что не разрушится от случайности, и ни время, ни пространство не разорвут и не разрушат, и что даже смерть не сможет разделить».

Мудрость отцов-пустынников, выраженная в писаниях Кассиана имела значительное влияние на развитие духовности среди кельтских христиан, и на эволюцию служения soul friendship как таковую. Это влияние первоначально пришло через писания этих духовных путеводителей, которые наконец достигли кельтских церквей, когда монашество распространилось от востока на запад. Знание этого типа духовного наставничества, возможно, также было принесено монахами-пустынниками, отшельниками, которые бежали от преследований в начале пятого века, путешествуя по Ирландии и Британии, задолго до миссии Патрика. (Согласно недавним находкам археологов была оживленная торговля между востоком и побережьями Ирландии, Уэльса, Шотландии и Англии. Упоминания об этом есть в ектении книги Book of Leinster - о семи монахах из Египта, которые все умерли в Ирландии, и были похоронены там. Ценность опыта отцов-пустынников: их внимательность к духовным недугам и исповеданию грехов, может, была также принесена многими кельсткими пилиграмами, которые посещали святые места в ранней средневековый период.

Какому бы пути кельтские монахи не научились от пустынных старцев, их духовность и практика, оказание поддержки и духовное руководство засвидетельствованы в поздних житиях кельтских святых. Это также художественно запечатлено на множестве каменных крестов, рассыпаных по всей Ирландии и Британии, особенно сцены пустынных отшельников Павла и Антония, преломляющих вместе хлеб в египетской пустыне. Ранние кельтские soul friends также принимали аскетический стиль жизни, чаще одеваясь в шкуры животных, нежели шерстяные вещи, и ели простую пищу. Подобно старцам-пустын., они ценили одиночество среди общественных и семейных обязанностей, искали уединенные места, где они могли бы найти «духовное пространство»: место для развития в тишине и глубине большей интимности с Богом. Они тоже ценили тип дружбы, которой пустынножители называли exagoreusis - открытость сердца другому, что ведет к исихии (hesychia) - тишине, безмятежности и миру сердца.

Есть также важные пункты расхождения. Христианские кельты, кельтские святые, в отличие от абб и аббатисс из бесплодных пустынь, ценили красоту природы и мощь морей. Они селились около воды или на землях,окруженных океанскими приливами. Отцы-пустынники склонялись к тому, чтобы осесть на одном месте до конца жизни, в то время, как кельтские святые часто вели жизнь паломничества и миссионерства, страсть к путешествиям была в их крови от кельтских предков. В отличии от ранних пустынножителей, многие из которых были подозрительны к классическому образованию и отстаивали главенство Священного Писания в медитации и молитве, кельтские святые любили учится, и, обучаясь, бережно сохраняли одновремено и языческие истории их родных земель, и духовное наследие Греции, Рима и других христианских церквей. Наиболее замечательной чертой образованности в кельтских церквях, особенно ирландской церкви - это вселенскость в широком смысле этого слова. Пока впитывали христианство и латинское образование, ранние кельтские христиане никогда полностью не покидали своей собственной языческой культуры и духовного наследия. Кельтские святые отстаивали свои традиции потому, что они были прежде всего кельтами, учителями и наставниками которых были, в свое время, друиды и друидессы. Это класс шаманов в языческом кельтском обществе, который также оказал историческое влияние на развиие служения анамкара.

Краткая справка об авторе. Эдвард Зелнер (Edward Zellner) - профессор пасторской теологии, директор искусств и богословия в колледже Св. Екатерины и Св. Павла в Миннесоте, автор других многочисленных статей и книг о кельтской духовности. 

© Румянцева Н. А., перевод, примеч., 2005
© Эдвард Зелнер (Edward Zellner)
©
http://www.aislingmagazine.com/aislingmagazine/articles/TAM17/Friendship.html

 

назад

 

Наши партнеры:


 


 
©Центр Религиоведческих Исследований "Этна"
Последнее обновление - 22 февраля 2010 г.
Упельсинкина страница